Где находились Великая, Малая и Белая Русь в XIV—XV веках.
Проблема, которую хотелось бы затронуть,— это вопрос о появлении в источниках XIV—XV вв. особых обозначений для отдельных частей Руси — «Великая», «Малая» и т. д. Поскольку эти термины почти не встречаются в источниках восточнославянского происхождения, его можно было бы не рассматривать, если бы не высказанное сравнительно недавно мнение, что названия «Великая», «Белая», «Малая Русь» обозначали этническую территорию соответственно великорусской, белорусской и украинской народностей и что их появление — важнейший показатель, свидетельствующий о процессе формирования этих народностей . Это заставляет вновь обратиться к вопросу о времени появления и характере использования этих названий…
Термин «Малая Русь» появился в византийских актах XIV в. в связи с хлопотами галицко-волынского князя Юрия Львовича о создании особой митрополии для его владений с центром в Галиче. Поэтому в одном из византийских документов середины XIV в. и называются «епископии Малой Руси, находящиеся в местности, называемой Волынью»…Разграничение, проведенное в связи с церковным разделом, проникло затем и в светские источники — отсюда титул последнего галицкого князя Болеслава Юрия «dux tocius Russiae mynoris» . В противовес Галицко-Волынской Руси вся остальная территория Руси, остававшаяся по-прежнему под управлением общерусского митрополита с резиденциями в Киеве и во Владимире, получила название «Великой (или Большой) Руси» . В начале XIV в. для владений литовских князей была создана особая «литовская» митрополия. В 1361 г. кандидату литовского князя Ольгерда на митрополичий стол Роману решением патриархии были переданы «литовские» епископии и епископии «Малой Руси» . В Рогожском летописце в этой связи было отмечено, что Роман был поставлен «на землю Литовськоую и на Волыньскоую».
В дальнейшем понятие «литовских» епископств стало распространяться на всю территорию, находившуюся под властью литовских князей. При новом разделе митрополии в 1370-х годах связанный с литовским двором митрополит Киприан стал митрополитом «Литвы и Малой Руси», т. е. территорий, входивших в состав Великого княжества Литовского и Польского королевства, а оставшаяся территория, продолжавшая называться «Великой Русью», отошла к кандидату московских князей Пимену. Появление в византийских источниках XIV в. в связи с разделами общерусской митрополии терминов «Великая» и «Малая Русь», а также «Литва» было связано с разграничением политических зон влияния в Восточной Европе. Термин «Великая Русь» лишь к концу XIV в. стал совпадать с будущей великорусской территорией, а термин «Малая Русь» не совпадал с границами будущей украинской территории.
Другая группа терминов, появляющаяся в источниках XIV в., связана с «цветовыми» обозначениями отдельных частей Руси — «Белая», «Красная» («Червонная») и позднее — «Черная»...
В венгерских источниках XIV в. Галицкая Русь обозначалась как земля Ruthenorum Alborum, в то же самое время польский хронист Янко из Чарнкова упоминал о городе Полоцке, находившемся в Alba Russiae.
В источниках раннего XV в., в частности в немецкой хронике Ульриха фон Рихенталя, появляется уже и определение Roten Reyssen, «Красная (Червонная) Русь». В одном из мест хроники этим термином обозначается Галичина, в другом — Смоленск. Позднее термин Russia rubea (или rossa) начинает устойчиво употребляться именно по отношению к Галицкой земле, возможно потому, что речь шла о чисто географическом определении —южная часть Руси.
Более сложной оказалась история распространения терминов «Белая Русь» (возможно, в связи с многозначностью его семантического значения) и «Черная Русь», выступающего в оппозиции к первому. Так, в сочинении византийского хрониста второй половины XV в. Лаоника Халкокондила такие города, как Москва, Тверь, Киев, отнесены к «Черной» Сарматии (как хронист называет Русь), а территория Новгородской земли обозначена, как Сарматия «Белая». С устойчивым наименованием Новгородско-Псковских земель «Белой Русью» мы сталкиваемся в источниках второй половины XIV — начала XV в., связанных с деятельностью Тевтонского и Ливонского орденов. Территория на север от Новгорода на ряде географических карт XV в. обозначена как Russia Alba в противоположность лежавшей южнее Russia Negra — название, относившееся на них одновременно к территориям и Великого княжества Литовского и складывавшейся Московской Руси. Наконец, в источниках второй половины XV в. появляется словосочетание Russia Alba sive Moskovia . Важно, что аналогичные и сходные словосочетания обнаруживаются, как известно, в записанных в Москве рассказах о Флорентийском соборе. В «Повести» Симеона суздальца Василий II именуется «белым царем всея Руси». В рассказе так называемого свода 1479 г. о том же событии упоминается «болшее православие и вышшeе христианьство Белые Руси» . Все это показывает, что интересующие нас термины, хотя и редко, встречаются и в восточнославянских источниках. По-видимому, и здесь «Белая Русь» употребляется в значении «Великая Русь», тем более, что и сам этот термин (правда, как внешний, используемый иностранцами) имеется также в «Повести» Симеона: «Славна бо земля та и фрязове зовут ея Великая Русь» . Не так просто, однако, решить вопрос о том, к какой части восточнославянской этнической территории этот термин в данном случае относится. Правда, наименование Василия Темного «белым царем» как будто заставляет отождествить «Белую Русь» с владениями московских князей, тем более что и его сын Иван в переписке с римским папой выступал как Johannes dux Alba Rossiae. Однако рассматриваемые памятники писались тогда, когда уже зарождалась концепция «собирания русских земель» под властью единственных «законных» преемников Владимира I — великих князей московских. Не исключено, что «Белая (Великая) Русь» обозначала здесь именно всю восточнославянскую территорию как законную «вотчину» московских князей. Такое предположение можно подкрепить свидетельством источника, созданного в конце XV в. на территории, находившейся под их властью — кормчей, написанной в Новгороде в 1493 г.: Владимир Святой привел первого митрополита Михаила «к Белой Руси к градоу Киевоу».
Появление в источниках XIV—XV вв. данной группы терминов представляется весьма важным явлением, отражающим зарождение представлений о существовании серьезных различий между отдельными частями прежней Руси, с разных точек зрения не образующими единого целого. Однако нет никаких оснований говорить об устойчивой связи какого-либо из этих терминов с этническим ареалом одной из трех восточнославянских народностей.
Из работы Флори Б.Н. Исторические судьбы Руси и этническое самосознание восточных славян в XII—XV веках.
Проблема, которую хотелось бы затронуть,— это вопрос о появлении в источниках XIV—XV вв. особых обозначений для отдельных частей Руси — «Великая», «Малая» и т. д. Поскольку эти термины почти не встречаются в источниках восточнославянского происхождения, его можно было бы не рассматривать, если бы не высказанное сравнительно недавно мнение, что названия «Великая», «Белая», «Малая Русь» обозначали этническую территорию соответственно великорусской, белорусской и украинской народностей и что их появление — важнейший показатель, свидетельствующий о процессе формирования этих народностей . Это заставляет вновь обратиться к вопросу о времени появления и характере использования этих названий…
Термин «Малая Русь» появился в византийских актах XIV в. в связи с хлопотами галицко-волынского князя Юрия Львовича о создании особой митрополии для его владений с центром в Галиче. Поэтому в одном из византийских документов середины XIV в. и называются «епископии Малой Руси, находящиеся в местности, называемой Волынью»…Разграничение, проведенное в связи с церковным разделом, проникло затем и в светские источники — отсюда титул последнего галицкого князя Болеслава Юрия «dux tocius Russiae mynoris» . В противовес Галицко-Волынской Руси вся остальная территория Руси, остававшаяся по-прежнему под управлением общерусского митрополита с резиденциями в Киеве и во Владимире, получила название «Великой (или Большой) Руси» . В начале XIV в. для владений литовских князей была создана особая «литовская» митрополия. В 1361 г. кандидату литовского князя Ольгерда на митрополичий стол Роману решением патриархии были переданы «литовские» епископии и епископии «Малой Руси» . В Рогожском летописце в этой связи было отмечено, что Роман был поставлен «на землю Литовськоую и на Волыньскоую».
В дальнейшем понятие «литовских» епископств стало распространяться на всю территорию, находившуюся под властью литовских князей. При новом разделе митрополии в 1370-х годах связанный с литовским двором митрополит Киприан стал митрополитом «Литвы и Малой Руси», т. е. территорий, входивших в состав Великого княжества Литовского и Польского королевства, а оставшаяся территория, продолжавшая называться «Великой Русью», отошла к кандидату московских князей Пимену. Появление в византийских источниках XIV в. в связи с разделами общерусской митрополии терминов «Великая» и «Малая Русь», а также «Литва» было связано с разграничением политических зон влияния в Восточной Европе. Термин «Великая Русь» лишь к концу XIV в. стал совпадать с будущей великорусской территорией, а термин «Малая Русь» не совпадал с границами будущей украинской территории.
Другая группа терминов, появляющаяся в источниках XIV в., связана с «цветовыми» обозначениями отдельных частей Руси — «Белая», «Красная» («Червонная») и позднее — «Черная»...
В венгерских источниках XIV в. Галицкая Русь обозначалась как земля Ruthenorum Alborum, в то же самое время польский хронист Янко из Чарнкова упоминал о городе Полоцке, находившемся в Alba Russiae.
В источниках раннего XV в., в частности в немецкой хронике Ульриха фон Рихенталя, появляется уже и определение Roten Reyssen, «Красная (Червонная) Русь». В одном из мест хроники этим термином обозначается Галичина, в другом — Смоленск. Позднее термин Russia rubea (или rossa) начинает устойчиво употребляться именно по отношению к Галицкой земле, возможно потому, что речь шла о чисто географическом определении —южная часть Руси.
Более сложной оказалась история распространения терминов «Белая Русь» (возможно, в связи с многозначностью его семантического значения) и «Черная Русь», выступающего в оппозиции к первому. Так, в сочинении византийского хрониста второй половины XV в. Лаоника Халкокондила такие города, как Москва, Тверь, Киев, отнесены к «Черной» Сарматии (как хронист называет Русь), а территория Новгородской земли обозначена, как Сарматия «Белая». С устойчивым наименованием Новгородско-Псковских земель «Белой Русью» мы сталкиваемся в источниках второй половины XIV — начала XV в., связанных с деятельностью Тевтонского и Ливонского орденов. Территория на север от Новгорода на ряде географических карт XV в. обозначена как Russia Alba в противоположность лежавшей южнее Russia Negra — название, относившееся на них одновременно к территориям и Великого княжества Литовского и складывавшейся Московской Руси. Наконец, в источниках второй половины XV в. появляется словосочетание Russia Alba sive Moskovia . Важно, что аналогичные и сходные словосочетания обнаруживаются, как известно, в записанных в Москве рассказах о Флорентийском соборе. В «Повести» Симеона суздальца Василий II именуется «белым царем всея Руси». В рассказе так называемого свода 1479 г. о том же событии упоминается «болшее православие и вышшeе христианьство Белые Руси» . Все это показывает, что интересующие нас термины, хотя и редко, встречаются и в восточнославянских источниках. По-видимому, и здесь «Белая Русь» употребляется в значении «Великая Русь», тем более, что и сам этот термин (правда, как внешний, используемый иностранцами) имеется также в «Повести» Симеона: «Славна бо земля та и фрязове зовут ея Великая Русь» . Не так просто, однако, решить вопрос о том, к какой части восточнославянской этнической территории этот термин в данном случае относится. Правда, наименование Василия Темного «белым царем» как будто заставляет отождествить «Белую Русь» с владениями московских князей, тем более что и его сын Иван в переписке с римским папой выступал как Johannes dux Alba Rossiae. Однако рассматриваемые памятники писались тогда, когда уже зарождалась концепция «собирания русских земель» под властью единственных «законных» преемников Владимира I — великих князей московских. Не исключено, что «Белая (Великая) Русь» обозначала здесь именно всю восточнославянскую территорию как законную «вотчину» московских князей. Такое предположение можно подкрепить свидетельством источника, созданного в конце XV в. на территории, находившейся под их властью — кормчей, написанной в Новгороде в 1493 г.: Владимир Святой привел первого митрополита Михаила «к Белой Руси к градоу Киевоу».
Появление в источниках XIV—XV вв. данной группы терминов представляется весьма важным явлением, отражающим зарождение представлений о существовании серьезных различий между отдельными частями прежней Руси, с разных точек зрения не образующими единого целого. Однако нет никаких оснований говорить об устойчивой связи какого-либо из этих терминов с этническим ареалом одной из трех восточнославянских народностей.
Из работы Флори Б.Н. Исторические судьбы Руси и этническое самосознание восточных славян в XII—XV веках.
Комментариев нет:
Отправить комментарий